Противоречия капитализма в Китае

Недавний обвал на фондовых биржах Шанхая и Шэньчжэня стал уникальным экзаменом для коммунистических руководителей Китая, пишет Пранаб Сабир, профессор Калифорнийского университета, автор книги "Оценка экономического подъема в Китае и Индии", в статье для Project-Syndicate .

Пока рынки росли, парадокс энергичного капиталистического развития под надзором крупнейшей и сильнейшей в мире коммунистической партии ставил в тупик лишь ученых и марксистов старой школы. "Пока члены элиты Коммунистической партии Китая и их родственники, а также международные финансовые институты и некоторые китайские мелкие инвесторы (пользующиеся маржинальным кредитованием) зарабатывали деньги на акциях, никто не задумывался, что за мутанта они вскармливают", - пишет автор.

Но теперь, когда вдруг стало ясно, что цена китайских акций не будет расти бесконечно, Компартия Китая начала предпринимать отчаянные, хотя и неуклюжие, меры с целью взять коррекцию рынка под контроль. Центральный банк попросили оказать помощь «Китайской фондовой финансовой корпорации», которая стимулирует инвесторов покупать акции, а это стабилизирует рынок. Даже фонду национального благосостояния Китая пришлось вступить в игру.

По мнению г-на Сабира, для властей Китая - в отличие от других капиталистических стран - деньги не являются единственным доступным инструментом. "Если ваши брокеры в Китае советуют вам продавать акции, им следует позаботиться о том, чтобы это не выглядело подстрекательством к саботажу - распространение таких слухов официально карается", - пишет автор. Также говорят, что продажа крупных пакетов акций может стать поводом для расследования соответствующими органами. Организация общественных беспорядков или финансовой нестабильности может оказаться серьезным преступлением в Китае, где так популярны теории об иностранных заговорах с целью подорвать экономику страны.

Китайские чиновники хотят, чтобы у них был капиталистический фондовый рынок, но такой, который не приносит крупных убытков, способных подорвать веру в авторитет и силу Компартии Китая. Однако такого рынка пока еще не изобрели.

Сам состав Компартии представляет собой противоречие. В революционной партии рабочих и крестьян теперь доминируют бизнесмены, выпускники вузов и специалисты. Средний размер состояния 70 богатейших депутатов Всекитайского собрания народных представителей значительно превышает $1 млрд, что значительно меньше , чем у 70 самых богатых депутатов парламента Индии или даже Конгресса США.

Конечно, начатая недавно президентом Си Цзиньпином кампания по борьбе с коррупцией на всех уровнях заставила многих плутократов Компартии нервничать.

Простые китайцы в целом поддерживают антикоррупционную кампанию; именно они обычно начинают протесты и разоблачают бесчестных чиновников. "Но если такие протесты привлекут слишком много внимания, то власти скорее задушат протесты, а их лидеров подвергнут репрессиям, чем остановят коррупцию", - пишет автор.

Компартия Китая отказывается признавать, что коррупцию невозможно искоренить, пока партия сохраняет монополию на политическую власть в стране. Без организованной оппозиции или работающих институтов гражданского общества чиновники будут продолжать пользоваться своим положением во власти как инструментом для личного обогащения. На Третьем Пленуме ЦК КПК 18-го созыва был отмечен приоритет принципа рыночной конкуренции, но, как сказал несколько лет назад высокопоставленный китайский банкир в подходящем контексте: "Довольно трудно конкурировать, если вы играете против судьи матча".

Это замечание относится и к принципам верховенства закона и конституционализма. При Си Цзиньпине КПК неоднократно заявляла, что верховенство закона является "базовой социалистической ценностью", и обещала содействовать росту авторитета конституции. Однако, с точки зрения партии, принцип верховенства закона означает, что она диктует закон, трактует закон и требует его исполнения.