Представитель ФРС Нил Кашкари: Почему я отказался голосовать за повышение ставки в третий раз

На прошлой неделе Федеральный комитет по открытым рынкам повысил процентные ставки в третий раз в этом году и также в третий раз в этом году я проголосовал против этого увеличения. Вначале в марте я был против, потому что не видел доказательств того, что инфляция движется к целевому уровню ФРС 2%, а рынок труда все еще был слаб. Я не видел необходимости ужесточать денежно-кредитную политику. С тех пор, вместо роста, инфляция фактически упала до 1,6%. Сейчас возникает новая проблема: в ответ на наши повышения ставок кривая доходности значительно сглаживается, что потенциально сигнализирует об увеличении риска рецессии. Вместе эти факторы делают убедительный аргумент в пользу того, что FOMC не должна увеличивать ставки до тех пор, пока мы не будем намного увереннее, что инфляция вернется к нашей цели.

Последние пару лет ФРС были в недоумении, так как несмотря на то, что рынок труда значительно укрепился, рост заработной платы и инфляция были приглушены. Почему зарплата не поднимается? На мой взгляд, два наиболее вероятных объяснения состоят в том, что рынок труда не такой сильный, как показывает уровень безработицы в 4,1%, и что ожидания людей относительно будущей инфляции упали, что может стать самореализующимся.

Инфляционные ожидания чрезвычайно важны. Если работники считают, что инфляция будет низкой в ​​будущем, они требуют меньшего увеличения заработной платы со стороны своих работодателей. Япония показала нам, что, когда низкие инфляционные ожидания встраиваются в общество, их очень трудно поднять. Хотя высокая инфляция явно плоха для общества, чрезмерно низкая инфляция может ограничить способность ФРС реагировать на будущие спады, что потенциально делает их более продолжительными и более разрушительными. Эти аргументы заставили меня голосовать против повышения ставок в марте и июне, а данные, прошедшие с тех голосований, только усилили мои опасения.

Новым является сглаживание кривой доходности; разница между доходностью 10-летних и двухлетних казначейских обязательств, которая упала с 1,45% до того, как FOMC начала повышать ставки в конце 2015 года, до примерно 0,51% сегодня. Хотя кривая доходности еще не инвертирована, рынок облигаций говорит нам о том, что шансы на рецессию растут, а инфляция и процентные ставки, вероятно, будут низкими в будущем.

Эти тенденции свидетельствуют о том, что денежно-кредитная политика выходит на деликатный этап. Мы все хотим, чтобы экономическая экспансия продолжалась. Тем не менее, продолжая повышать ставки в отсутствие растущей инфляции, мы может удержать рост заработной платы, потенциально увеличивая вероятность рецессии.

Вывод

Рынок труда усилился с тех пор, как мы повысили ставки в июне, но инфляция не растет. Не похоже, что мы устойчиво приближаемся к нашей цели инфляции. Инфляционные ожидания низки и, возможно, уже упали. Денежно-кредитная политика в настоящее время лишь несколько приемлема. На данный момент не существует срочных рисков финансовой стабильности. Похоже, что глобальная среда имеет довольно типичный уровень риска. Одной из новых разработок является выравнивающая кривая доходности, которая также требует осторожности. С точки зрения управления рисками у нас есть более сильные инструменты для борьбы с высокой инфляцией, чем с низкой инфляцией. Рассмотрение всех этих факторов привело меня к голосованию против повышения ставки.

Полный текст .

Информационно-аналитический отдел TeleTrade